О СТАРОЙ ГВАРДИИ ЗАМОЛВИТЕ СЛОВО

Степень прочности нации и государства определяется их отношением к старикам. Особенно - к старикам, воевавшим за свободу этой самой нации и за суверенитет этого самого государства.

М. Быков

 

Заслуженные воины и прежде всего калеки не оставлялись на произвол судьбы еще во времена Древней Греции. В Элладе их содержание лежало на казне городов-республик. Римский сенат, а позже и римские императоры предпочитали наделять отставных солдат не деньгами, а землей. В европейских странах Средневековья вопросами призрения ветеранов ведали монастыри. Так, во Франции обители получали от казны компенсацию за содержание солдат-инвалидов. Выплаты прекратились в конце 17 века, когда в Париже открыл двери первый в Европе Дом Инвалидов. Его строительство затеял Людовик XIV в 1671 году. Весь комплекс возводили более 30 лет, но собственно приют начал работу через пять лет после начала стройки. Его помещения были рассчитаны на 4 000 человек. Довольно крупный комплекс аналогичного назначения был открыт в одном из центров Австро-Венгрии - Львове. Но скуповатые Габсбурги сподобились на это расточительство уже в XVIII веке.
Об отставных военных государство российское забеспокоилось всерьез при царе Феодоре Алексеевиче. В 1682 году Аптекарский приказ получил от царя распоряжение - открыть за государственный счет госпиталь и богадельню. Касательно второй в указе было прописано: «для бедных и отставных солдат, кои, будучи изуродованы на службе царской, не могли уже пропитать себя. Богадельни сии должны служить пожизненным и тихим для раненых воинов пристанищем». В тоже примерно время призрением солдат и офицеров настойчиво рекомендовали заняться православным монастырям.
В том же 1682 году в Москве первым разместил в своих кельях 47 ветеранов «надворной пехоты» Симонов монастырь.
При Елизавете развитие получила система инвалидных домов. Указ о создании солдатских богаделен она подписала 4 декабря 1761 года. К середине XVIII века их было три: в Петербурге, Москве и Казани. Они располагали примерно 5000 мест. Монастырям же наступило облегчение, ибо возобладало мнение, что «военным людям в спокойствии под управлением и смотрением духовным быть весьма несходственно».
Екатерина Великая сделала упор на отправке отставников «в выгодные места» на поселение с наделением их жильем и деньгами. Так в русских городах возникли известные из классики «инвалидные команды». Ветераны превращались в нечто среднее между полицейскими и народными дружинниками. Гвардейских стариков определили в Муром, остальных - в Касимов, Шацк, Арзамас, Путивль, Зарайск, Сызрань... Всего - 31 город. Первый призыв составил 4353 солдата и офицера. Росло во второй половине XVIII века и количество инвалидных домов. В 1779 году открылась солдатская богадельня на 100 человек в Москве, в бывшем доме камер-юнкера графа Салтыкова, выкупленном у него специальной для этой цели. В 1784 году президенту Военной коллегии светлейшему князю Потемкину было указано приспособить под нужды ветеранов место в Чесме при церкви Иоанна Крестителя и содержать там стариков на деньги кавалерской думы ордена св. Георгия. Отдельным образом озаботилась императрица содержанием солдатских жен и вдов. Тех женщин, что не способны были работать, отправляли либо в богадельни, либо на поселение, либо в женские монастыри. Все расходы в этой части несло государство.
Сын Екатерины Второй Павел поставил организацию инвалидных команд на поток. Первоначально ветеранские роты одна за другой возникали при гарнизонных батальонах. Но главные результаты Павловских инициатив проявились только перед Отечественной войной 1812 года. Как и положено, первыми за организацию инвалидных рот взялись гвардейские части. В 1809 году они учреждены при лейб-гвардии Преображенском, Семеновском, Егерском, Кавалергардском, Конном и Гусарском полках. Вскоре к процессу присоединились гвардейские драгуны и уланы. С одной стороны солдаты-старики и инвалиды получали призрение в родных полках, с другой - полки обзаводились прислугой для работы в казармах, конюшнях, полковых храмах, лазаретах, кухнях, цейхгаузах и прочая.
В 1811 году формирование инвалидных рот перекинулось в армию. Они получили четкую организацию в три разряда. Первый разряд - подвижные роты, второй - служащие, третий - неспособные. Из самих названий ясен принцип возникшей градации. Расцвет инвалидных рот пришелся на конец царствования Николая Первого. В 50-х годах XIX века существовало 15 команд при гвардейских частях, 104 подвижные роты, 564 уездные и 296 этапных. Несколько слов о знаменитой ластовой роте Гвардейского Морского Экипажа. В ластовые определяли бессемейных нижних чинов и унтеров, прослуживших в части не менее 25 лет. В день восстания декабристов в ластовой роте служило 128 человек, в большинстве - ветераны Отечественной войны 1812 года.
Самым солдатским императором был Николай Первый. В 1831 году Петербургская Чесма передана указом царя в военное ведомство для устройства богадельни. Новоселье справили в 1836 году. Хозяйский стол оказался многочисленным: 400 нижних чинов и 16 офицеров. Не прошло и года, как император распорядился передать на нужды новой богадельни царские палаты Измайловского острова под Москвой (около станции метро «Партизанская»). Заселение богадельни произошло в 1846 году. В каждом из четырех отделений жило по 104 человека, по двое-четверо в комнате. Ветеранов обслуживали четыре столовые, лазарет на 60 коек, прачечная, баня, конюшня, ледники и даже цейхгауз. Особую опеку над богадельней взял Союз кавалеров ордена св. Владимира. Это позволяло обеспечивать всех подопечных денежными и вещевыми подарками по всем большим церковным праздникам, разнообразить стол и обустраивать тех инвалидов, кто желал жить за пределами острова в приемных семьях. Николаевская военная богадельня вместе с семейным инвалидным домом для отставных офицеров и нижних чинов с женами и детьми, приютом солдатских вдов и школой солдатских детей служила верой и правдой вплоть до 1917 года. Новая власть решила, что на острове уместнее расположить архив НКВД, овощной склад и правительственный гараж.
Но прежде всех богаделен Николай Первый, едва придя к власти, затеял организацию невиданной доселе ни в России, ни в остальной Европе воинской части. «Желая ознаменовать особое Мое благоволение к тем нижним чинам Лейб-гвардии, которые на Отечественной войне оказали свое мужество... Я признал за благо учредить из них при Дворе моем особую роту под названием Дворцовых Гренадер, с тем, чтобы они были обеспечены в своем содержании на всю жизнь и чтобы служба их состояла только в полицейском надзоре во Дворцах...». Этот указ император подписал 2 октября 1827 года. Чуть более 15 лет минуло с Бородинского сражения. Непосредственно комплектованием Роты занимался младший брат царя Михаил Павлович. В первом наборе - 120 гренадер: 18 преображенцев, 17 семеновцев, 26 измайловцев, командир - капитан лейб-гвардии 1-й артиллерийской бригады Георгий (Егор) Качмарев, сам выслуживший офицерский патент из нижних чинов, призванный в 1806 году. К слову, все офицеры Роты набирались из ветеранов, начавших военную карьеру в солдатах. Только ближе к концу XIX века эту традицию стали все чаще нарушать.
Выглядела Рота фантастически. Мундиры царского сукна. Это значит, неописуемой красоты темно-зелено-синеватого цвета, отдающего аж в черное с красносуконными воротником, обшлагами, лацканами и полочками на фалдах. Шитые золотым галуном воротник, погоны, перевязь, портупея, погонный ремень к ружью, лампасы на брюках. Пуговицы, гербы и кутас с кистью на шапке, темляк на тесаке или офицерской полусабле, четыре широкие нашивки на левом рукаве - все золотое! Черный галстук - шелковый! Шапка высоченная, из медвежьего меха, точь-в-точь как были у солдат Старой Гвардии Наполеона Бонапарта. На круг только одна «парадка» обходилась в 400 с лишком рублей. Для справки: кило баранины стоило 7 копеек. «Чтобы все помнили, кого они победили!» - говаривал, поглядывая на отовсюду видимые шапки высоченных гренадер, Николай Павлович. Ветераны и вправду смотрелись истинными великанами. При среднем мужском росте в 170 см, каждый гренадер был не ниже 184. Плюс, само собой, шапка! Под «полицейской службой во Дворцах» подразумевались караулы в местах, где располагался сам император, члены фамилии. А также - постоянные посты в Зимнем дворце, участие в торжественных мероприятиях двора, визуальный контроль за дворцовой прислугой. Со временем гренадеры стали нести караулы у памятников царям в Петербурге.
В 1830 году Роте было пожаловано Гвардейское знамя, но подчинялась часть министру Двора, а не командующему Гвардейским корпусом. В 1849 году специальным указом создан Московский отряд Роты дворцовых гренадер, разместившийся в Кремле. Служба в Роте не являлась только моральным поощрением. Годовой оклад гренадера 2-й статьи, то есть младшего чина равнялся 300 рублям. Плюс - выплаты за награды (все солдаты Роты были георгиевскими кавалерами - прим. авт.), хозяйственные доплаты, пожалования по случаю, именинные... Набегало столько, что армейскому обер-офицеру и не снилось. Впрочем, все гренадеры и так приравнивались к унтер-офицерам, унтеры - к прапорщикам, фельдфебель - к подпоручику армии, а все офицеры имели чины Старой Гвардии. То есть, капитан считался за армейского полковника. Отдельным пунктом положения о Роте подчеркивалось, что дворцовые гренадеры отдают честь только членам Императорской фамилии, фельдмаршалам, министру двора, начальнику Главного штаба. И - все! В случае смерти гренадера похороны шли по высшему разряду с генеральскими почестями. К лету 1918 года все полки и батареи лейб-гвардейского происхождения были полностью расформированы по инициативе товарища Бронштейна-Троцкого.
В отставку выходили и солдаты, и унтеры, и офицеры. Но сроки службы у тех, других и третьих определялись по-разному. Солдат освобождался от службы после конкретного срока: в XVIII веке - после казарменных 25 лет, в результате Милютинских реформ середины XIX века - после 6-ти, в начале XX века в пехоте служили только 4 года. В этот период заботы государства более распространялись на тех, кто пострадал во время военных действий и терял способность самостоятельно зарабатывать на жизнь. Потому-то и строились солдатские богадельни тогда, когда армия отправляла в мирную жизнь солдата уже в таком возрасте и в таком физическом состоянии, что иначе как с посторонней помощью ему было и не прожить. Но ведь не все старослужащие уходили на покой обязательно больными и увечными. Власть пыталась решить проблему трудоустройства. Так, с 1862 года появилась в полиции новая должность - городовой. Вакансии заполнялись преимущественно армейскими ветеранами. Какой-то внятный порядок, определявший сроки службы унтер-офицеров появился только в 1890 году. По новому регламенту им определили 15 лет с правом продления.
Офицеры регулярной армии вплоть до екатерининского указа о дворянских вольностях служили пожизненно. Следовательно, о какой-либо стройной системе выхода в отставку и разговора не было. Потерявшие физическую возможность служить и не имевшие дохода определялись на кошт монастырей.
Постепенно жизнь офицерская менялась, и к середине XIX века запросто выйти в отставку уже не получалось. Вернуться на службу было еще труднее. К концу века снять погоны мог только тот офицер, кто прослужил свыше 20 лет. Чуть позже ввели и возрастной ценз. Обер-офицеры уходили из армии в возрасте 55 лет - да, и такие поручики с капитанами встречались. Подполковники подлежали обязательному увольнению в 58 лет. На генералов и полковников ценз не действовал. А уже перед самой Первой мировой войной ценз для высших офицеров стал зависеть нет от чина, а от должности. Командир корпуса прощался с вверенными ему войсками в 67 лет, командир пехотной дивизии - в 63, командир кавалерийского полка - в 56.
Итак, отставка! В случае беспорочной службы - с правом ношения мундира. Оно, конечно, льстит. Но то, на что этот мундир принято надевать, питается не только честолюбием.
В 1813 году по инициативе одного весьма предприимчивого и одновременно совершенно честного статского советника по фамилии Пезаровиус, в Петербурге стала выходить газета «Русский инвалид». Все свободные средства, вырученные от продаж, Пезаровиус предполагал тратить на помощь военным ветеранам и увечным. О планах статского советника доложили императрице Марии Федоровне, а та в свою очередь после каждой победы русских войск над Наполеоном во время Заграничного похода пополняла кассу «Русского инвалида» 8-10 тысячами рублей. В обществе тут же нашлись сподвижники, и к моменту вступления русской армии в Париж в марте 1814 года капитал составил свыше 300 000 рублей. Масштаб, достойный внимания российского императора. Александр Первый учредил комитет для призрения заслуженных воинов, куда все средства и поступили. Два года их не трогали, а потом, как не удивительно, сто лет умело управляли. В конце века капитал Александровского комитета о раненых составлял свыше 21 миллиона рублей. Это при том, что комитет выплачивал пенсии постоянно и большому числу ветеранов. Например, в 1891 году на пенсии истратили почти два миллиона рублей, на единовременные пособия - около двух миллионов, на солдатских и офицерских сирот - полмиллиона, на богадельни - двести тысяч.
В 1912 году ежегодные пособия Александровского комитета по инвалидности в зависимости от чина и увечья составляли от 120 до 1716 рублей в год.
Зарабатывал Александровский комитет самыми разными способами. Был даже такой экзотический, как обязательный для каждого театра, цирка, оркестра даваемый раз в год бенефис, сборы от которого поступали в инвалидную кассу.
Вторую крупную «кассу взаимопомощи» организовал Александр Второй в 1859 году. В положении она называлась эмерительной (накопительной) кассой военно-сухопутного ведомства. Условия были просты: каждый офицер и военный чиновник вносили в кассу 6% процентов суммарного денежного довольствия. Проценты не вычитали только из орденских выплат, пособий инвалидного капитала, выплат на лечение, обмундирование, погребение, воспитание детей, подъемных в связи с военным походом и страховых компенсаций за потерю недвижимого имущества в результате стихийных бедствий. Одновременно с этим решением император принял и другое: дабы не ущемить материальное положение офицеров вычетом 6%, повысить им денежное содержание на... правильно, 6%.
Получать эмеритальную пенсию могли все участники кассы при условии 25-летней выслуги на государственной службе и 5-летних выплатах взносов.
Чуть ранее, в 1856 году заработала эмеритальная касса для офицеров флота. Но ведь была еще и обыкновенная государственная пенсия!
В 1764 году за 35-летнюю службу стали выплачивать половину жалования. В начале XIX века специальная комиссия решила: за 20 лет беспорочной службы офицеру полагалось инвалидное жалование, за 30 лет - половинное, за 40 лет - полное. Ставших неспособными к службе в результате боевых ранений и контузий обеспечивали приличным содержанием независимо от выслуги лет. Начиная с 1803 года бывших офицеров без средств к существованию не осталось в принципе. Пособие получали даже те офицеры, кто был уволен из армии по суду. Существовала и такая форма помощи, как предоставление жилья офицерам, определенным на инвалидное содержание. Квартиры давали, в основном, в губернских городах.
В XVIII веке офицерским вдовам и сиротам пособие выдавалось по личному распоряжению императора или императрицы. Закон о пенсиях семьям умерших офицеров появился в 1809 году. Платили 1/8 оклада мужа вдовам старше 40 лет, в случае замужества пенсию аннулировали. Дочери-сироты также теряли право на материальную помощь государства при выходе замуж. Совершенно иной подход работал в отношении семей, главы которых потеряли жизнь в бою или в результате ранения. Вдовы получали полную пенсию пожизненно, сыновья - до 16 лет, дочери - до замужества. Случалось, пенсии выплачивались и матерям погибших офицеров.

 

Опубликовано в журнале «РУССКИЙ МИР.RU» N 5, май 2009

 
Контакты
129110, г.Москва, Олимпийский проспект, дом 7, корпус 2
Электронная почта: mdvvivs@mail.ru
О доме
  • 25 лет Дома
  • Структурная схема
  • Документы
  • Совет
  • Председатель совета
Календарный план
  • План на 2017 год
  • Месячный план
  • 72 лет Великой Победе
Галерея
  • Фотогалерея
  • Видеогаларея
*********
  • Новости
  • Старая версия сайта
  • Вход на сайт
 
Responsive Free Joomla template by L.THEME