Путь полководца

Выходец из крестьянской семьи Николай Ватутин в 41 год стал генералом армии.

Если бы в феврале 1944 года командующий войсками 1-го Украинского фронта генерал армии Николай Фёдорович Ватутин не получил тяжёлое ранение в бою с бандеровцами, ставшее впоследствии причиной смерти, он несомненно прошёл бы в парадном строю по Красной площади в июне 1945 года и остался бы в нашей памяти как генерал Победы. Но судьба распорядилась иначе.



И весьма отрадно, что в год 75-летия Великой Победы вышла книга писателя Николая Карташова, посвящённая жизни и деятельности этого выдающегося советского полководца. Эпиграфом к ней писатель взял изречение Маршала Советского Союза А.М. Василевского: «Есть имена, произнося которые, мы должны снимать шапку. Ватутин, Черняховский, Ефремов, Карбышев, Панфилов... Это подлинные герои войны».
В своём повествовании автор прошагал вместе со своим героем расстояние в 42 года от отправной точки – рождения Ватутина в селе Чепухино Валуйского уезда Воронежской губернии (в настоящее время Белгородская обл. – Авт.) – до обретения им последнего пристанища в Мариинском парке столицы Украины Киева. В результате перед нами предстал рельефный портрет полководца, изображённый неизвестными ранее красками. Под красками я имею в виду большую фактологическую базу различных документов – приказов, директив, шифровок, донесений, мемуаров военачальников как советских, так и германских, воспоминаний родных и близких генерала. Они искусно вплетены автором в художественный текст книги.
Военная стезя будущего полководца началась с обычного призыва на службу в Красную Армию. В апреле 1920 года он, девятнадцатилетний красноармеец 3-го запасного стрелкового полка, уже шагал в солдатском строю. Надетое армейское обмундирование на всю оставшуюся жизнь стало для него привычной формой одежды. Боевое крещение Ватутин получил в схватках с бандитами под Луганском. А в октябре того же года произошёл коренной поворот в его жизни: он решил стать кадровым военным. Наиболее подготовленный и «один из самых грамотных бойцов» красноармеец Ватутин был зачислен на пехотные Полтавские курсы красных командиров.



Не проходило недели, чтобы курсантов не поднимали по тревоге. Каждая такая тревога означала: где-то рядом с городом или в ближних уездах опять действует очередная банда. В один из дней махновцы перехватили продовольственный обоз, который сопровождали десять курсантов школы, в которой учился Ватутин. Бандиты шашками изрубили весь караул, а затем, вытащив из мешков продукты, сложили туда обезображенные трупы и отправили этот страшный груз к воротам школы. К одному из мешков была приколота кровью написанная записка: «Получите своих петушков».
Чтобы читателю было понятно, о чём идет речь, поясним: петушками называли в те годы молодых красных командиров. «В такой обстановке, – пишет автор, – постигал курс военных наук Ватутин: с учебником в одной руке, с винтовкой – в другой. И в любой момент его могла настигнуть роковая пуля».
После окончания учёбы Ватутин служил в войсках. Потом опять «грыз гранит военной науки» в высшей школе и двух военных академиях, снова служил... Сменил около десяти мест службы. В феврале 1941 года он уже генерал-лейтенант, первый заместитель начальника Генерального штаба РККА. В книге подчёркивается озабоченность Николая Фёдоровича недостатками в обороне западных границ и в вооружённых силах, когда всё очевиднее становилась надвигающаяся военная угроза. И он всё энергичнее действует в рамках своей компетенции.
Началась Великая Отечественная война, и защита Отечества от нашествия гитлеровцев стала звёздным часом Ватутина. Уже 22 июня он остался во главе Генерального штаба, поскольку его непосредственного руководителя Г.К. Жукова отправили на фронт «искать порванные нити управления». В той ситуации Ватутин на докладах Сталину стремился изложить подлинную картину происходящего на фронтах.
На девятый день войны генерал-лейтенанта Ватутина направили на Северо-Западный фронт. Как позднее отмечал Г.К. Жуков, он «без особой надобности назначен начальником штаба». По его оценке, «это была большая утрата для Генштаба, так как Н.Ф. Ватутин хорошо знал войска, был исключительно чёткий, оперативно грамотный и трудолюбивый генерал».
Николай Фёдорович, приученный к армейским превратностям, как должное воспринял новое назначение и незамедлительно принялся за дело: готовил предложения, вырабатывал решения и управлял войсками. В книге приводится рассекреченный документ, подтверждающий, как с прибытием Ватутина была налажена работа штаба: «Несмотря на тяжёлую обстановку, поступление разведданных от войск примерно с конца второй недели значительно улучшилось. Особенно это стало заметно с приходом на должность начальника штаба фронта генерал-лейтенанта Ватутина, организовавшего с первых шагов работу штаба и добившегося значительного улучшения связи и управления войсками».

В середине июля Ватутин подготовил план операции по нанесению мощного контрудара по флангам и тылам прорвавшегося к Новгороду моторизованного корпуса генерала Манштейна. В ходе пятидневных боёв немецкие части по существу были разгромлены. Это стало первым поражением, которое генерал Ватутин нанёс одарённому полководцу вермахта. Автор подчёркивает: «По заключению военных экспертов и историков, контрудар под Сольцами, разработанный Ватутиным, был первым значительным успехом Красной Армии с начала Великой Отечественной войны».
В трудные июльские дни 1942 года Ватутина назначили командующим Воронежским фронтом. Примечательно, что сам Ватутин обратился к Сталину с предложением назначить его командующим: «Товарищ Сталин! Назначьте меня командующим Воронежским фронтом».
Автор книги приводит слова генерала: «Этот мой поступок, наверное, напоминает решение сержанта принять командование ротой, когда он видит, что вокруг в данную минуту нет никого более подходящего, и отваживается мгновенно». Во время летних и осенних боёв 1942 года командующий фронтом организовал несколько мощных контрударов, захватил плацдармы на западных берегах рек Дон и Воронеж. Ватутин не давал войскам «застаиваться» в обороне, готовил к решительным боям. В общей сложности Воронежский фронт удерживал перед собой не менее тридцати вражеских дивизий, которые очень пригодились бы немцам под Сталинградом.
Николай Карташов показывает своего героя не только как профессионала военного дела, но и как вое¬начальника с незаурядными человеческими качествами. В отличие от некоторых жёстких, авторитарных командующих Ватутин всегда заботился о людях, умел их выслушать, не давил на них авторитетом своей должности, всячески поощрял инициативу. Этим полководец снискал уважение в войсках, которыми командовал.
Ватутин умел постоять за своих подчинённых, защитить их в трудную минуту. К сожалению, не все военачальники были способны это сделать, а Николай Фёдорович мог. Так, в ходе одного из боёв командир 8-й танковой бригады полковник П.А. Ротмистров принял решение отвести свою бригаду в район Лихославля. Да, тот самый Ротмистров, 5-я гвардейская танковая армия которого 12 июля 1943 года остановит немецкую танковую лаву под Прохоровкой. Но сейчас комбриг дал слабинку, отступил.
Командующий Калининским фронтом генерал И.С. Конев отреагировал мгновенно и сурово. В телеграмме на имя Ватутина он был категоричен: «Ротмистрова за невыполнение боевого приказа и самовольный уход с поля боя с бригадой арестовать и предать суду военного трибунала». Однако Николай Фёдорович, никогда не рубивший с плеча, тщательно оценив обстановку и положение остальных соединений оперативной группы, потребовал от Ротмистрова: «Немедленно, не теряя ни одного часа времени, вернуться в Лихославль, откуда совместно с частями 185-й сд стремительно ударить на Медное, уничтожить прорвавшиеся группы противника, захватить Медное. Пора кончать с трусостью!»
Положение было исправлено. Бригада выполнила поставленную задачу. Этот суровый урок пошёл на пользу комбригу Ротмистрову, которого Ватутин, надо прямо сказать, спас от суда военного трибунала. В последующих боях 8-я танковая бригада воевала бесстрашно, получила наименование гвардейской, а Ротмистров стал Героем Советского Союза.
В другом случае Ватутин не побоялся вступиться за генерала Семёна Павловича Иванова. 10 ноября 1943 года, в самый разгар тяжелейших боёв на Правобережной Украине, приказом Ставки он был отстранён от должности начальник штаба 1-го Украинского фронта. Такое решение Москвы, а оно инициировалось заместителем начальника Генерального штаба генералом армии А.И. Антоновым, стало для Ватутина полной неожиданностью.
В армии, как известно, приказы не обсуждаются, а выполняются. Не принято обижаться и на их строгость. Тем не менее Ватутин – редкий случай среди военачальников – набрался смелости, чтобы оспорить приказ, подписанный самим Сталиным. На подобные шаги решались единицы, отстаивая свою точку зрения.
«Николай Фёдорович, – пишет Карташов, – один из немногих военачальников, который всегда самокритично относился к своим действиям, и один из немногих, кто умел признавать свои ошибки. Маршал бронетанковых войск Ротмистров позже вспоминал, что сразу после Курской битвы Ватутин критически разбирал свои действия, отмечал допущенные ошибки и был самокритичен. По его мнению, большинство промахов произошло вследствие недостаточного опыта в применении танковых соединений и объединений в оборонительных боях. Некоторые командующие общевойсковыми армиями, вместо того чтобы приданными танковыми бригадами цементировать оборону – использовать на танкоопасных направлениях совместно с противотанковой артиллерией, стали бросать их в контратаки против сильных танковых группировок врага, имевших в своём составе тяжёлые танки «тигр» и штурмовые орудия «фердинанд».
В книге Карташова немало и «лирических» отступлений, что делает повествование ещё более читабельным. Автор подчёркивает, что война не отменяла человеческих слабостей. Вряд ли можно было вынести её тяготы и невзгоды на фронте, если бы постоянное напряжение не разряжалось доброй шуткой, каким-то весёлым курьёзом. Подтверждение этому находим на одной из страниц:
«Ватутин приехал в 40-ю армию генерала Москаленко, чтобы заслушать доклады командиров о выполненных мероприятиях по наращиванию обороны. Совещание проходило в крестьянской хате, освещение было никудышное. Генералы и офицеры, которые на нём присутствовали, сидели на лавках вдоль стен чуть ли не в потёмках. Первым докладывал Москаленко. В середине его выступления вдруг раздался крепкий храп. Ватутин недовольно обвёл глазами присутствующих. Но в полумраке не было видно, кто где сидит. Храп продолжался. И тут командующий определил, что он исходит от начальника штаба армии генерал-майора А.Г. Батюни. В комнате было тепло, и генерала, похоже, разморил сон. Ватутин, глядя на задремавшего начальника штаба, заулыбался, а потом неожиданно громко крикнул:
– Батюня! Воздух!
Генерал резко вскочил и растерянно начал озираться по сторонам. В хате раздался дружный смех. Все тут же взбодрились. После небольшой паузы Москаленко продолжил доклад».
...В год 75-летия Великой Победы документальное повествование не только ярко прослеживает становление и проявление полководческого таланта Ватутина. Мы понимаем, что заряженные им на победу войска 1-го Украинского фронта во взаимодействии с другими фронтами продолжили наступательный порыв и водрузили Красное Знамя в поверженном Берлине. Взглянем шире. Наша армия во главе с выдающимися полководцами сыграла решающую роль в разгроме нацистской Германии. Это непреложная историческая правда.
Кряженков Анатолий Николаевич историк, член Союза писателей России

Responsive Free Joomla template by L.THEME